bogdan_63 | Президент России. 12 июня 1991 года и накануне (Reply)

10 июня 1991 года «Известия» сообщили, что в Махачкале «вот уже который день продолжается… несанкционированный митинг мусульман, собравшихся в городе из многих районов Дагестана. Требования, которые они скандируют в окна здания Совета Министров, – снизить до разумных пределов стоимость поездки к святым местам в Саудовскую Аравию. С учетом новых цен паломничество в Мекку обойдется каждому примерно в 30 тысяч рублей. А это лишит очень многих возможности совершить хадж. Более половины сумы уходит на оплату услуг Аэрофлота и другие транспортные расходы»[1].

В этот же день Патриарх Алексий праздновал первую годовщину своей интронизации. В своей проповеди после Литургии 10 июня он говорил о том, каким трудным оказался для него этот год. С одной стороны, Церковь уже свободна от давления атеистических властей, а с другой – был вал публикаций о сотрудничестве РПЦ с КГБ, о двусмысленном положении иерархов в советской системе. Раскол на Украине, появление приходов «зарубежников» на территории страны. Патриарх говорил в свою первую годовщину откровенные и горькие слова: «За этот год самыми тяжелыми для меня были дни, когда приходили очередные известия о церковных смутах и размежеваниях. (…) Что мог делал я для того, чтобы церковно-политическая позиция Патриарха ни для кого не могла бы оказаться препятствием на пути к Церкви, ко Христу. Это оказалось сложнее, чем думалось мне год назад. (…) Большей помощи я ожидал и от многих моих собратьев архипастырей, и от духовенства, и от мирян. И мне самому было непросто преодолевать следы того психологического гнета, под которым жил каждый, кому выпал крест архипастырства, в прежние тяжелые годы нашей несвободы»[2].

Между тем 10-12 июня – это последние дни избирательной кампании Ельцина. Избирались также главы Москвы, Ленинграда, Татарстана. Это был первый большой, открытый смотр тогдашнего «демократического движения».

Наверное, самая полная и интересная коллекция воспоминаний участников событий 1991 года (в открытом доступе) собрана Вячеславом Игруновым[3]. В демократическом движении участвовали многие. Это были люди с разными взглядами и разным видением будущего. Объединяло их одно: отталкивание от «советского социализма». Тогда это назвалось «административно-командная система». Одни оптимистично смотрели на «невидимую руку рынка» и верили в то, что у СССР есть шанс стать очередным «тигром» (в те времена на слуху было «японское экономическое чудо», «азиатские драконы»), другие смотрели в будущее с осторожностью.

Интересно, например, сегодня читать вот этот текст Андрея Фадина, опубликованный в перестроечном журнале «Век XXи мир».


«Лето 1991 года. «Новое поколение выбирает «Кока-колу»! Его любимое зрелище – западные детективы, фильмы ужасов, вестерны и боевики. 70% опрошенной молодежи в Ленинграде высказало желание ехать работать за границу. Мечта типовой столичной девицы – выйти замуж за иностранца, стать фотомоделью, да вообще кем угодно – лишь бы «свалить отсюда поскорее». Плотину вот-вот прорвет, и миллионы «совков» ворвутся в Европу, тесня шаг за шагом арабов, турок, португальцев и «братьев-славян» – на бензоколонках, в шахтах, у мусоросборников. В предчувствии этого Запад уже возводит у границ СССР новую «берлинскую стену» – жесткие правила въезда, с унизительными допросами в консульских отделах посольств, проверками истинности приглашений и пр. – все как с нормальными гастарбайтерами-нелегалами из «третьего мира». С нашим экспортом все вроде бы ясно – сырье, оружие, люди. Гораздо интереснее присмотреться к импорту: и в сфере идей, культурных норм, и в сфере вещей, техники, технологии – это прежде всего то, что можно легко, без какого бы то ни было труда адаптации и развития, потребить. В 90% случаев – все это к тому же вчерашний день, не авангард, а периферия, причем не только в сфере техники, но и в теориях, концепциях, культурных текстах... ...Мысль о том, что мы, вместе с осколками «реального социализма», плавно приземляемся в пограничной зоне «третьего мира», вызывает у нормального советского человека столь сильный внутренний протест, что ее просто не хочется додумывать до конца. Между тем, уже первые итоги нашего «открытия мира» (или точнее – «открытия в мир») – утеря внутренней органичности, цельности сознания, слом нормативных моральных ориентиров и – самое главное – нарастание ощущения (или понимания) своей вторичности есть ни что иное, как специфическая характеристика духовной картины «третьего мира»[4].

Между тем А.Фадин вовсе не был коммунистом-доктринером, наоборот – он был активным участником создания нового политического и культурного ландшафта. Просто он хотел предупредить свою же среду о чрезмерности воодушевления по поводу окончательного крушения системы.

В начале июня 1991 года Ельцин, его ближайшее окружение и «Демократическая Россия» не знали, в каком ужасном положении находится союзный центр. Они видели следы кризиса, как «рядовые граждане», как любой из нас. Лишь через четыре месяца Гайдар, Авен, Нечаев и др., обнаружат, что внешний долг СССР 60 млрд долларов, а золотой запас сократился в 10 раз. Для истории российской журналистики образцовым является вот этот текст Максима Соколова и Ивана Любимова, опубликованный в первом же номере «Коммерсанта», вышедшем в свет после избрания Б.Ельцина Президентом РСФСР. Слово «шоковая терапия» тогда уже прочно «витало в воздухе», опыт Польши активно обсуждался.


«В ближайшие полгода можно ожидать стремительной приватизации государственного имущества со всеми достоинствами и недостатками нового «клондайка». В этой ситуации легко прогнозируется небывалый взлет активности коммерческих структур и иностранных инвесторов на рынке республики, так как и приватизация в таких масштабах, и возможность осуществления нового «плана Маршалла» –феномен, возникающий в истории, мягко говоря, не часто. С уверенностью можно сказать, что в жизни каждого из нынешних российских бизнесменов «клондайк» такого масштаба случится всего один раз. Так что похоже, деловым кругам предстоит небывалая по масштабам гонка. (…) В ближайшее время будут освобождаться цены в приватизированном секторе экономики, затем придет полная либерализация цен. Параллельно будет отменен принудительный госзаказ, а государственная система распределения ресурсов будет трансформироваться в сеть торгово-посреднических организаций и товарных бирж. Ожидается отмена жестких ограничений на посредничество в области экспортно-импортных операций. На российской территории будет введена свободная купля-продажа валюты, то есть внутренняя конвертируемость рубля. Этот фактор в сочетании с ростом иностранных вложений в экономику республики и обострением конкуренции среди коммерческих структур России за инвестируемый доллар резко поднимет рейтинг национальной экономики РСФСР среди деловых кругов Запада. Многие специалисты отмечают, что через три-четыре месяца ситуация с участием иностранного капитала в экономике республики может кардинально измениться.

Грядущая «шоковая терапия» диктует России необходимость консолидации всех возможных ресурсов, в том числе и валютных, могущих смягчить шок. В этом ключе имеет смысл рассматривать обещание, сделанное Ельциным 10 июня в Самаре: российские предприятия будут освобождены от сдачи 40% валюты в союзный бюджет, а 20% валюты будут продавать в бюджет России. С другой стороны, Ельцин явно сделал ставку на «стратегию локомотива», при которой экономически перспективные регионы –Урал, Кузбасс, Коми –получают значительные налоговые льготы в расчете на то, что именно эти регионы, встав на ноги, потянут за собой другие. При этом приоритет российских законов станет абсолютным: союзное хозяйственное законодательство скорее всего ожидает забвение. В 20-х числах июня должна состояться очередная новоогаревская встреча, где на повестке дня стоит вопрос о федеральном налоге. Очевидно, речь будет идти о более жесткой позиции России при определении условий подписания нового Союзного договора. Россия может настаивать на принципе формирования союзного бюджета на основе фиксированных выплат при отказе от финансирования союзных программ, в которых республика не заинтересована»[5].

Таков контекст исторических дней второй недели июня 1991 года. 9 и 10 июня Ельцин – в Самаре. Это последние дни его предвыборной кампании. Самара встречала его восторженно. За четыре месяца до этого он подписал указ о возвращении Куйбышеву его старого имени. Борис Кожин – самарский кинодокументалист оставил короткие воспоминания об этих днях:


«Встречи на заводе «Прогресс», швейном объединении «Красная звезда» и митинг возле нашего «Белого дома». Море людей! И море скандирует: «Ельцин! Ельцин! Ельцин!». А мы с Витей Шубиным, Виктором Герасимовичем Шубиным, смотрим на это море, и Витя (…)  мне говорил: «А мы с тобой сумеем отсюда выбраться? Ты посмотри, что творится?»[6].

В Самарской области 12 июня 1991 Ельцин получил 67,9% голосов[7]. Самара стала одним из тех регионов, кто обеспечил Ельцину победу в первом туре, она дала на 10% больше среднего.

А на другом конце политического пространства в эти дни уже зрел ГКЧП. Атмосферу в «союзном центре» отчасти передают мемуары Г.Янаева. Победа Ельцина 12 июня, а также избрание мэрами двух столиц тогдашних лидеров демократического движения Г.Попова и А.Собчака, было воспринято окружением Горбачева драматически. Через пять дней после выборов Крючков выступил на закрытом заседании ВС СССР: «Реальность такова, что наше Отечество находится на грани катастрофы»[8]. А на следующий день Янаев и Лукьянов даже пригрозили Горбачеву своими отставками.

Удивительно, но воспоминаний об избирательной кампании Б.Ельцина, о 8–12 июня написано очень мало. Мемуары, фотографии не собраны. Книга об этих двух неделях 1991 года не издана. Хотя, очевидно, что это один из переломных моментов российской истории ХХ века.

Александр Морозов – журналист, политолог, популярный блогер ЖЖ amoro1959. В 1981-1984 – мл.редактор философской редакции Издательства МГУ им. Ломоносова. В 1985 г. – корреспондент отдела коммунистического воспитания «Учительской газеты». В 1988-1989 гг. – участник неформального движения. В 1989 году – руководитель Службы ежедневных новостей М-БИО (координационного центра неформального движения). Публиковался в «Огоньке», «Комсомольской правде», «Русской мысли», «Независимой газете». В 2010-2011 гг. постоянный автор Openspaceru, «Русского журнала». Искренний сторонник наступления светлых времен.

[1] Архив «Русского журнала» [Электронный ресурс]

[2] Алексий II, Патриарх Московский и всея Руси. Слово после Божественной литургии в первую годовщину интронизации 10 июня 1991 года

[3] «Устная история» : воспоминания и осмысление // Режим доступа – GRUNOV.RU, свободный

[4] Фадин А. Третий Рим и третьем мире : размышления на руинах империи // Там же.

[5] Ну и что теперь будет? // Коммерсантъ Власть. – 2001. – №23 (425). – 12 июня.

[6] Самара и Ельцин // Самарская газ. – 2011. – 1 февр.

[7] Официальные итоги выборов Президента РСФСР 12 июня 1991 г. в 88 российских регионах // Институт прав человека. [Электронный ресурс]

[8] Янаев, Г. И. ГКЧП против Горбачева : Последний бой за СССР / Геннадий Янаев. – М. : Эксмо, 2010. – С. 78.