Заложник, или тяжёлый случай-3
Sep. 8th, 2016 06:23 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
bogdan_63Оригинал взят у ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
dpmmax в Заложник, или тяжёлый случай-3
Обычно перед тем, как куда-либо отправляться со своими гвардейцами, Денис Анатольевич старается по возможности выяснить все подробности заранее и по телефону. Не из природного любопытства, а так, чтобы не гонять спецбригаду почём зря. Но однажды ему пришлось изменить этому правилу: позвонил участковый полицейский и с тревогой сообщил, что доктора взяли в заложники. Узнав адрес, Денис Анатольевич охнул и велел всем срочно собираться.
Как говорил один из докторов психиатрического стационара, более тяжёлым, неоднозначным и зачастую инкурабельным случаем, чем наши пациенты, могут быть только их родственники. Скорее всего, сказано это было всердцах и с устатку, после вторника, когда в стационаре проходит встреча лечащих врачей с этими самыми родственниками, но на этот раз Александру Идрисовичу, молодому врачу, в то время только недавно окончившему интернатуру, пришлось на себе убедиться в правоте тех слов.
Когда на приём пришла мама пациентки и слёзно попросила навестить их на дому, в его душе не шевельнулось и тени подозрения, что что-то может пойти не так. И о том, что неплохо бы заранее убедиться в согласии (желательно письменном) пациентки на его визит, просто не подумал. А когда мама, радостно сообщив дочери «Нинка, я тут тебе доктора привела, пусть с тобой, курвой, разбирается!», хлопнула дверью и покинула квартиру на сей раз более традиционным путём, а не через окно на предусмотрительно расстеленный матрац, было уже поздно давать обратный ход.
Нинка (я о ней рассазывал тут и тут) вошла в прихожую, как супертанкер в Панамский канал — правда, без буксира, но столь же плавно и неотвратимо. Продрейфовав мимо доктора, она оказалась около двери, надёжно обтурировав путь отступления, и поинтересовалась — а какого, собственно, лешего делает посторонний мужчина в её квартире? Нет, супротив сильного пола как такового она ничего, конечно же, не имеет, но вдруг он заявился с какими-нибудь нехорошими намерениями? Нет? А почему тогда без цветов и предварительной договорённости? Ах доктор, говоришь? А где диплом и врачебная печать? Не прихватил? Даже халата не накинул и эту, как её... слушалку забыл? И чем докажешь, что ты доктор? Этак вон каждый сантехник может гинекологом прикинуться! Не гинеколог? А кто? Нет-нет, ты мне зубы не заговаривай! Психиатры, они ко мне по одному не ходят. Они обычно всей гурьбой заваливаются и такое начинают творить!
Александр Идрисович попытался убедить Нинку в чистоте помыслов и благородности намерений, но та не поверила. И на всякий случай поинтересовалась, как именно всё будет происходить. Доктор, отступив на пару шагов вглубь квартиры, попытался уточнить — что именно? Так надругательство же! - охотно пояснила Нинка, оставив входную дверь в кильватере и взяв курс на сближение. Доктор, предприняв тактическое отступление в сторону ванной, уверил её в том, что ничего такого у него и в мыслях не было, и вообще он недавно, но очень крепко оженился, но ему не поверили. И заявили, что сейчас вызовут полицию. Чтобы уж если что и произошло, то при свидетелях. Да, да! - радостно согласился Александр Идрисович, завидев свет в конце тоннеля и отчаянно надеясь на то, что это не электричка. Вызывайте же скорее!
Участковый, прибыв на место, оценил ситуацию и предложил обеим сторонам пока не предпринимать ничего необдуманного. Нинка пообещала, но затребовала, чтобы её избавили от этого маньяка. Участковый просиял и позвонил на «скорую» - мол, это мы мигом!
Войдя в квартиру, Денис Анатольевич и Тимур кивнули Нинке, как старой знакомой, и поинтересовались — а где маньяк-то? В ванной? Уже готовится, что ли? Ах, заперся... Ну, пусть выходит, мы полюбуемся на этого смелого и чистого маньяка. О, привет, Идрисыч! Что, забрать тебя? Неужто добровольно сдаёшься? Ну хорошо, хорошо. Нина, кстати, знакомься: этот маньяк — твой новый участковый психиатр. Что, совсем не сексуальным оказался? Ну так его не за то у нас ценят. Вот сейчас мы его заберём, поправит он пошатнувшееся психическое здоровье и будет ждать тебя на приём. Так что смотри, заглядывай регулярно. И маме большой привет передавай от всей нашей компании. У самой-то как дела? А сон? А настроение?
-- А её вы не будете забирать, что ли? - удивился участковый полицейский, провожая компанию до машины.
-- А её-то за что? - пожал плечами Денис Анатольевич. - Сегодня она была в своём праве. И с доктором нашим, можно сказать, ещё мягко обошлась.
-- Любя, я бы сказал, - усмехнулся Тимур.
-- Вот я попал! - улыбаясь, покачал головою Александр Идрисович.
-- Ничего, - толкнул его плечом Денис Анатольевич. - Все мы когда-то делали ошибки. Ты, главное, теперь запомни две вещи. Во-первых, закон о психиатрической помощи надо не только знать, но и понимать, зачем он писан. А во-вторых — не стоит слепо верить всему, что говорят тебе родственники пациента.
dpmmax в Заложник, или тяжёлый случай-3Обычно перед тем, как куда-либо отправляться со своими гвардейцами, Денис Анатольевич старается по возможности выяснить все подробности заранее и по телефону. Не из природного любопытства, а так, чтобы не гонять спецбригаду почём зря. Но однажды ему пришлось изменить этому правилу: позвонил участковый полицейский и с тревогой сообщил, что доктора взяли в заложники. Узнав адрес, Денис Анатольевич охнул и велел всем срочно собираться.
Как говорил один из докторов психиатрического стационара, более тяжёлым, неоднозначным и зачастую инкурабельным случаем, чем наши пациенты, могут быть только их родственники. Скорее всего, сказано это было всердцах и с устатку, после вторника, когда в стационаре проходит встреча лечащих врачей с этими самыми родственниками, но на этот раз Александру Идрисовичу, молодому врачу, в то время только недавно окончившему интернатуру, пришлось на себе убедиться в правоте тех слов.
Когда на приём пришла мама пациентки и слёзно попросила навестить их на дому, в его душе не шевельнулось и тени подозрения, что что-то может пойти не так. И о том, что неплохо бы заранее убедиться в согласии (желательно письменном) пациентки на его визит, просто не подумал. А когда мама, радостно сообщив дочери «Нинка, я тут тебе доктора привела, пусть с тобой, курвой, разбирается!», хлопнула дверью и покинула квартиру на сей раз более традиционным путём, а не через окно на предусмотрительно расстеленный матрац, было уже поздно давать обратный ход.
Нинка (я о ней рассазывал тут и тут) вошла в прихожую, как супертанкер в Панамский канал — правда, без буксира, но столь же плавно и неотвратимо. Продрейфовав мимо доктора, она оказалась около двери, надёжно обтурировав путь отступления, и поинтересовалась — а какого, собственно, лешего делает посторонний мужчина в её квартире? Нет, супротив сильного пола как такового она ничего, конечно же, не имеет, но вдруг он заявился с какими-нибудь нехорошими намерениями? Нет? А почему тогда без цветов и предварительной договорённости? Ах доктор, говоришь? А где диплом и врачебная печать? Не прихватил? Даже халата не накинул и эту, как её... слушалку забыл? И чем докажешь, что ты доктор? Этак вон каждый сантехник может гинекологом прикинуться! Не гинеколог? А кто? Нет-нет, ты мне зубы не заговаривай! Психиатры, они ко мне по одному не ходят. Они обычно всей гурьбой заваливаются и такое начинают творить!
Александр Идрисович попытался убедить Нинку в чистоте помыслов и благородности намерений, но та не поверила. И на всякий случай поинтересовалась, как именно всё будет происходить. Доктор, отступив на пару шагов вглубь квартиры, попытался уточнить — что именно? Так надругательство же! - охотно пояснила Нинка, оставив входную дверь в кильватере и взяв курс на сближение. Доктор, предприняв тактическое отступление в сторону ванной, уверил её в том, что ничего такого у него и в мыслях не было, и вообще он недавно, но очень крепко оженился, но ему не поверили. И заявили, что сейчас вызовут полицию. Чтобы уж если что и произошло, то при свидетелях. Да, да! - радостно согласился Александр Идрисович, завидев свет в конце тоннеля и отчаянно надеясь на то, что это не электричка. Вызывайте же скорее!
Участковый, прибыв на место, оценил ситуацию и предложил обеим сторонам пока не предпринимать ничего необдуманного. Нинка пообещала, но затребовала, чтобы её избавили от этого маньяка. Участковый просиял и позвонил на «скорую» - мол, это мы мигом!
Войдя в квартиру, Денис Анатольевич и Тимур кивнули Нинке, как старой знакомой, и поинтересовались — а где маньяк-то? В ванной? Уже готовится, что ли? Ах, заперся... Ну, пусть выходит, мы полюбуемся на этого смелого и чистого маньяка. О, привет, Идрисыч! Что, забрать тебя? Неужто добровольно сдаёшься? Ну хорошо, хорошо. Нина, кстати, знакомься: этот маньяк — твой новый участковый психиатр. Что, совсем не сексуальным оказался? Ну так его не за то у нас ценят. Вот сейчас мы его заберём, поправит он пошатнувшееся психическое здоровье и будет ждать тебя на приём. Так что смотри, заглядывай регулярно. И маме большой привет передавай от всей нашей компании. У самой-то как дела? А сон? А настроение?
-- А её вы не будете забирать, что ли? - удивился участковый полицейский, провожая компанию до машины.
-- А её-то за что? - пожал плечами Денис Анатольевич. - Сегодня она была в своём праве. И с доктором нашим, можно сказать, ещё мягко обошлась.
-- Любя, я бы сказал, - усмехнулся Тимур.
-- Вот я попал! - улыбаясь, покачал головою Александр Идрисович.
-- Ничего, - толкнул его плечом Денис Анатольевич. - Все мы когда-то делали ошибки. Ты, главное, теперь запомни две вещи. Во-первых, закон о психиатрической помощи надо не только знать, но и понимать, зачем он писан. А во-вторых — не стоит слепо верить всему, что говорят тебе родственники пациента.
