Роковая ошибка власти
Jul. 19th, 2012 08:56 pmЗаконодательные инициативы последних двух месяцев, аресты и «разоблачения» направлены на то, чтобы «закрутить гайки» и запугать людей, отбив у них желание протестовать. У репрессивной политики Кремля четыре направления: фактический запрет любой публичной критики власти (закон о клевете); узда на Интернет – пространство свободной коммуникации; резко повышение цены – в прямом и переносном смыслах – участия в протестных акциях (поправки в закон о массовых мероприятиях); нейтрализация лидеров протеста.
Не открою секрета, сказав, что на осень этого года планируется громкий политический процесс по делу «о беспорядках 6 мая», призванный «вскрыть подстрекательскую роль» лидеров оппозиции со всеми вытекающими для них последствиями. Готовятся новые «посадки» и новые «разоблачения» активистов гражданского движения.
Даже думский мандат более не служит защитой от политических преследований: осенью этого года Дума получит право лишать депутатов полномочий за «прогулы» и «нарушение депутатской этики».
Расчет Кремля очевиден: лишим протест руководящего и организующего начала, и он пойдет на спад или примет стихийный характер. А со стихией всегда можно справиться – с помощью омоновских дубинок или, если потребуется, пулеметов. Аргумент оружия рассматривается сейчас все более серьезно. Подведено под него и идеологическое обоснование: в Китае, мол, подавили танками выступление на площади Тяньаньмэнь, и это обеспечило ему двадцать лет политической стабильности и динамичного развития. Горячим сторонником и пропагандистом подобной «китайской медицины» выступает один из самых влиятельных бюрократов нынешней России.
Однако власть допускает ошибку – всего одну, но роковую. Ошибку в оценке ситуации. Право на насилие обеспечивается не только политической, но, прежде всего, моральной легитимностью. Однако за последний год моральная легитимность власти, в том числе Путина, необратимо подорвана и продолжает стремительно разрушаться. Любые насильственные действия, исходящие от морально нелегитимной власти, воспринимаются обществом не как оправданные, а как беззаконные. Они встречаются не покорностью и страхом, а ненавистью и желанием дать отпор. В этом смысле изъятие из политического оборота оппозиционеров нисколько не разрядит ситуацию, а лишь усугубит, радикализует ее.
Не открою секрета, сказав, что на осень этого года планируется громкий политический процесс по делу «о беспорядках 6 мая», призванный «вскрыть подстрекательскую роль» лидеров оппозиции со всеми вытекающими для них последствиями. Готовятся новые «посадки» и новые «разоблачения» активистов гражданского движения.
Даже думский мандат более не служит защитой от политических преследований: осенью этого года Дума получит право лишать депутатов полномочий за «прогулы» и «нарушение депутатской этики».
Расчет Кремля очевиден: лишим протест руководящего и организующего начала, и он пойдет на спад или примет стихийный характер. А со стихией всегда можно справиться – с помощью омоновских дубинок или, если потребуется, пулеметов. Аргумент оружия рассматривается сейчас все более серьезно. Подведено под него и идеологическое обоснование: в Китае, мол, подавили танками выступление на площади Тяньаньмэнь, и это обеспечило ему двадцать лет политической стабильности и динамичного развития. Горячим сторонником и пропагандистом подобной «китайской медицины» выступает один из самых влиятельных бюрократов нынешней России.
Однако власть допускает ошибку – всего одну, но роковую. Ошибку в оценке ситуации. Право на насилие обеспечивается не только политической, но, прежде всего, моральной легитимностью. Однако за последний год моральная легитимность власти, в том числе Путина, необратимо подорвана и продолжает стремительно разрушаться. Любые насильственные действия, исходящие от морально нелегитимной власти, воспринимаются обществом не как оправданные, а как беззаконные. Они встречаются не покорностью и страхом, а ненавистью и желанием дать отпор. В этом смысле изъятие из политического оборота оппозиционеров нисколько не разрядит ситуацию, а лишь усугубит, радикализует ее.