Российский гражданский авиапром в полном провале или куда ушли бюджетные миллиарды?

[bogdan_63]

Оригинал взят у pronkou в Российский гражданский авиапром в полном провале или куда ушли бюджетные миллиарды?

Поговорим сейчас об очень серьезной теме. Сегодня стало известно, что, со ссылкой на «РБК daily», источники в авиационных кругах заговорили о том, что авиакомпания «Armavia», которая ранее объявила об отказе от покупки второго «Superjet 100», сейчас ищет возможность отказаться от первого лайнера, приобретенного еще в начале 2011 года. Невезучий «Superjet 100», на него отменяют заказы, а газеты узнали, что было еще одно ЧП, которое якобы скрывают, очень сложно судить.

В чем причины провала российского авиапрома и провал ли это? На прямой связи со студией «Финам FM» Олег Смирнов, бывший заместитель министра гражданской авиации Советского Союза, президент фонда «Партнер гражданской авиации». 

ПРОНЬКО: На ваш взгляд, проект «Superjet 100» действительно провальный, это фиаско, это все? Нам так и не удалось создать среднемагистральный самолет, который смог бы конкурировать с мировыми аналогами?

СМИРНОВ: Первое, хотел бы сказать, ваше выражение, которое вы сейчас до этого донесли до слушателей: «провал авиапрома». Конечно, наш авиапром в полном провале, потому что мы перешли в новую эпоху (или эру, как хотите) гражданской авиации России. Мы практически летаем по всем трассам на самолетах западного производства. Это ли не провал всего авиапрома? Конечно, провал.

В прошлом году мы перевезли 85% пассажирооборота, выполнили на самолетах западного производства, в этом году еще больше, и движемся к 100%. Замены самолетам нет, маленькие самолеты снимают с эксплуатации, замены нет, и поэтому мы переходим, так сказать. Притом ни одного государственного плана перехода в новую эру, на полную эксплуатацию западной техники, у нас не было.

И это плохо для безопасности полетов. Потому что должен быть план, дорожная карта, задания должны были быть даны государственные, правительственные, что авиакомпаниям то-то надо подготовить, за десять лет до этого – пилотов, инженеров, техников, обеспечить безопасность полетов – нет, все потихонечку, по умолчанию, происходило.

ПРОНЬКО: Олег Михайлович, подождите, а создали госкорпорацию «Объединенная авиастроительная корпорация»? Я знаю точно, там гигантские деньги, миллиарды рублей направлялись.

СМИРНОВ: Предположим, можно было создать не госкорпорацию, а назвать ее «Корпорация из золота» или «Бриллиантовая корпорация», а что толку?

ПРОНЬКО: Эффект был бы тот же, да?

СМИРНОВ: Мы летаем на самолетах западного производства, по факту. Где она, корпорация? Где эти деньги, которые, как вы правильно сказали, потрачены? Мы продолжаем летать на самолетах западного производства, мы их там покупаем, мы там переучиваем экипажи, мы там переучиваем инженеров, техников, мы там ремонтируем эти самолеты, а потом задают вопрос наши граждане: «Почему билеты дорогие?» Да если мы тратим абсолютно дикие деньги за все, мною перечисленное, и все время будем платить, откуда же билету быть у нас дешевому?

ПРОНЬКО: Олег Михайлович, это окончательный приговор, все, российский авиапром мертв?

СМИРНОВ: Для самолетов гражданской авиации, как хотите, считайте, мы перешли практически полностью в стране на перевозки на самолетах западного производства: «Boeing», «Airbus», «Bombardier» и так далее. Вот, как хотите, так и считайте.

ПРОНЬКО: И возврата нет? Я просто хочу от профессионала услышать, это приговор, и все, российского авиапрома гражданской авиации нет, и он не может восстановиться? Или возможно?

СМИРНОВ: Насчет восстановления, не то мы восстанавливали. Мы пережили Великую Отечественную войну, разрушенное все хозяйство, и мы его восстановили, наша страна восстановила. А это не такая уж сложная, как послевоенные дела, понимаете, проблема, восстановить. Но восстановление идет не очень удачно. Вот «ОАК» создали, правильно вы сказали, миллиарды туда вбухали, и в тот же «Superjet» миллиарды. Этот «Superjet» оказался дороже, чем производство любого самолета в мире, нового самолета. Почему? Вот вопрос, который надо задавать.

ПРОНЬКО: Ну, а вы как думаете? В чем причины?

СМИРНОВ: Причина, что этот «Superjet 100», во-первых, никакой не наш самолет. Он на 85-90% состоит из комплектующих с Запада. Мы опять же, как и приобретение самолетов, обеспечим дополнительные рабочие места гражданам Соединенных Штатов и Европы. Эти комплектующие «Superjet 100» на 90% западные. Оборудование, электроника, все-все западное, понимаете?

И наш самолет – он только собирается у нас. Это отверточная сборка у нас, что называется. Отверточная сборка никогда не отличалась хорошим качеством вообще-то, понимаете? Такова практика инженерная. Вот когда у нас сами делали самолеты, и этой инновационной сфере экономики, нашему авиапрому, аплодировал весь мир многие десятилетия, вот это были наши самолеты. Наши, с соответствующей ответственностью, и мир аплодировал нам. Мы первые на «Ту-144» взлетели сверхзвуковом, регулярные рейсы начали летать: Москва – Алма-Ата. «Concorde» потом-потом аж полетел. Авиапром работал. Сейчас его нет, такого авиапрома, на который мы хотели бы надеяться.

И вот этот самолет (еще раз, раз вы задали конкретно про «Superjet 100»), то, конечно, смотрите, какая ситуация. Складывается ситуация, когда аплодисментов не видно с мира. Самое главное, что производители этого самолета и авторы этой программы озвучили везде, в том числе, вложили в уста президенту и председателю правительства Российской Федерации то, что складываться эта схема будет очень по-рыночному просто: 85% самолетов будет идти на экспорт, и 15% лишь для нашего рынка. И при таком соотношении вложений, инвестиций, этот проект будет прибыльным. В противном случае он исчезает.

Так вот, сейчас все идет к тому, что если мы не предпримем, государство не предпримет соответствующих мер, этот проект исчезнет, и вместе с ним исчезнут колоссальные деньги наши с вами. Это бюджетные деньги, понимаете? И мы не должны этого допустить. Мы вообще заинтересованы все, мы с вами, это наши деньги.

Но, к сожалению, смотрите, первым, кто отказался от приобретения самолета, стала «Alitalia», это главный национальный перевозчик Италии. А Италия – это страна-сопроизводитель этого самолета. А западные коллеги говорят, мы же общаемся все время, они говорят: «Вот «Alitalia» отказалась, мы хотели тоже приобретать, сейчас воздержимся». Я говорю: «А что, «Alitalia» отказалась, а вы-то что?» «Ну, – говорят, – «Alitalia» знает о самолете больше, чем мы знаем. И если она отказалась, то мы будет следовать этим же путем». «Армянские авиалинии», значит, хорошо, они там начали эксплуатировать, но их не удовлетворяет некоторое качество и тактико-технические данные самолета, и они отказались от второго самолета, и хотят сдать первый самолет.

ПРОНЬКО: Да, да, это правда.

СМИРНОВ: И дальше, и катастрофа в Индонезии, она, конечно, не принесла никакого плюса и никаких аплодисментов, наоборот, она еще усугубила ситуацию. Почему? Потому что государство сделало здесь крупную ошибку. Почему? Весь мир уже давным-давно расследует авиакатастрофы независимой организацией, подчиненной правительству. Вот NTSB американское, Национальное бюро по безопасности полетов, там руководитель NTSB назначается президентом Соединенных Штатов и подчиняется ему и сенату, и больше никому.

А у нас назначили комиссию по расследованию этой катастрофы в Джакарте, во главе стоят Министерство промышленности и торговли, производители самолета, и Погосян, производитель самолета. Весь мир не верит этому. Сами себя расследуют – значит, расследование будет проведено некачественно. Мир отвык уже от такого порядка, отвыкли все. И, конечно, не прибавляется, а убавляется количество заказчиков. И вот задача сейчас стоит, чтобы все эти ошибки учесть, ликвидировать, и все-таки 85% инвестиций вернуть нам с вами, бюджет этот, который затрачен на этот самолет, вернуть его нам надо.

Полностью "Итоги дня" здесь http://finam.fm/archive-view/6528/

Купить ховер - Ховер цена. Объявления о продаже квартир.