Ложный сустав

[bogdan_63]

Оригинал взят у second_doctor в Ложный сустав

К нам в ЦРБ поступил урка, синий от татуировок. На зоне он сломал руку и чтобы не работать, соорудил себе ложный сустав. Делается это так: Снимают гипс раньше времени, чтобы костные отломки были подвижны и не срастались. В результате между отломками образуется гибкая хрящевая прослойка. И рука начинает свободно сгибаться в предплечье. Но к нам урка попал не по этому поводу а из-за отравления какой-то технической жидкостью. Типом он был вредным, с неумеренными понтами, до которых в больнице никому не было дела. А характер отравления был таков, что урка не умирал и не выздоравливал и непонятно было, чем его больничное лежание закончится. Урку кидали из реанимации в моё отделение, потом я со скандалом сплавлял его обратно, потом, его привозили назад и так без конца. Я как раз осматривал его осматривал его в очередной раз, когда вошла начмед, назовём её Марья Ивановна. Маривановна была не просто начмедом, она была супругой секретаря райкома. И тут дёрнул меня чёрт над нею пошутить:

- Марья Ивановна, - говорю я, - вчера осматривал больного и этого у него не было.

И демонстративно сгибаю руку пациента, там, где у него ложный сустав. Мариванна в шоке от увиденного.

- Это наверное его в реанимации с каталки уронили, - высказываю я коварное предположение.

Начальница вылетела из процедурной – разбираться с реанимацией. Она у нас такая была: сперва наорёт, чтоб вогнать доктора в ступор, а потом начинает разбираться и указывать, в чём доктор был неправ. А поскольку за широкой спиной Маривановны стоял райком партии в лице законного супруга, никто этот ор и разборки не смел прервать. В таких случаях проще промолчать. И продолжался эти наскоки до того самого случая с уркой и его «сломанной» рукой.

Короче: Влетает Маривановна в реанимацию, застаёт весь тамошний коллектив в ординаторской за чаепитием и начинает орать. Про урку, про сломанную руку, про дебильных докторов и безруких медсестёр. А реаниматологи, это такой вредный народ, которым, что начмед, что райком партии – всё по барабану. К тому же они давно были в курсе про урку с ложным суставом. И как только до них дошла суть прикола, они начали хохотать. На них орут, а эти олухи хохочут. Маривановна не может понять причину веселья и орёт пуще прежнего, местами переходя на визг. Реанимация рыдает, хватаясь за животики. Начмед видит наконец, что коллектив невменяем, хлопает дверью и уходит – пить валерьянку.

После этого эпизода я три месяца прятался от начмеда. Буквально: Начмед в отделение, я – в подсобку со швабрами. И сижу, пока гроза не пройдёт стороной. А потом у Маривановны случился день рождения, я вручил ей букет роз и всё у нас стало хорошо.