![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
bogdan_63По ходатайству Национальной медицинской палаты назначена повторная экспертиза по делу врача-хирурга, обвиняемого по статье ч. 2 ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей).
2 апреля 2018 года в Дзержинском районном суде г. Оренбурга, прошло судебное заседание по делу хирурга местной больницы, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.В 2013 году после операции на надпочечниках не приходя в сознание после наркоза скончался трехлетний ребенок. По версии следствия хирург был виновен в смерти ребенка с врожденной патологией.
Расследование этой трагедии шло долго. Для более объективного и справедливого разбирательства, эксперт Врачебной палаты Московской области, руководитель Центра независимой экспертизы качества медицинской Елена Тихонова при поддержке бюро судебно-медицинской экспертизы Свердловской области и иных привлечённых экспертов провели независимую медицинскую экспертизу в рамках которой ответили на вопрос: «От чего скончался потерпевший?».
Согласно экспертизе вина врача хирурга А.О. Гуськова была установлена лишь в отношении определённых формальностей и ненадлежащей документации, которые никакого существенного влияние на состояние потерпевшего оказать не могли. Ключевую роль в этом происшествии сыграла совокупность дефектов оказания медицинской помощи, в том числе и бездействие другого специалиста, так как именно из-за невыполнения им своих должностных инструкций, врождённая болезнь ребенка, которую он обязан был держать под контролем в итоге привела к летальному исходу.
«Безусловно, во всей этой ужасной ситуации, невозможно обвинять одного человека, так как в данном случае именно совокупность дефектов оказания медицинской помощи от разных отделений, а также отсутствие в учреждении палаты пробуждения (что является необходимым в материально-техническом обеспечении медицинского учреждения) привели к произошедшему», – говорит Елена Тихонова.
Также эксперты отметили несостоятельность и некорректность обвинения врача-хирурга по ч. 2 ст. 109 УК РФ с правовой точки зрения. Во-первых, данное преступление совершается в форме преступного легкомыслия или преступной небрежности, однако ни одна из этих форм вины не подходит под содеянное подсудимым. Во-вторых, данное преступление совершается «вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей», однако подсудимый свои обязанности выполнил, и в отношении его действий просто не может быть установлена причинно-следственная связь, так как смерть наступила из-за пропуска приёма необходимых препаратов, обеспечение приёма которых входит в непосредственные обязанности другого специалиста, что свидетельствует о невозможности признания виновным врача-хирурга в совершении данного преступления, так как в его действиях отсутствует состав преступления.
Как пояснил эксперт НМП, невозможно установить вину определённого лица в совершённом преступлении, если его действия или бездействие не находятся в тесной взаимосвязи с наступившим общественно опасным последствием. Данный признак является ключевым в определении наличия состава преступления в действиях лица, и при его отсутствии, соответственно, отсутствует и состав преступления. Данные аргументы также были приведены в качестве доказательств невиновности подсудимого.
Суд принял во внимание заключения, сделанные в ходе независимой экспертизы, назначена повторная судебно-медицинская экспертиза с учетом вновь поставленных вопросов и выявленных независимой экспертизой обстоятельств.
По мнению экспертов Национальной медицинской палаты, данный случай еще раз доказывает необходимость более чёткого законодательного регулирования преступлений, совершаемых в медицинской сфере деятельности, так как именно из-за неточностей в формулировке диспозиции ч. 2 ст. 109 и ч. 2 ст. 118 УК РФ происходят подобные казусы в судебной практике. Как полагают эксперты Палаты, совершенно объективна необходимость выделения преступлений в сфере медицинской деятельности в отдельные составы преступлений с основательной корректировкой диспозиции самих деяний».
https://vrachirf.ru/company-announce-single/47161
2 апреля 2018 года в Дзержинском районном суде г. Оренбурга, прошло судебное заседание по делу хирурга местной больницы, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.В 2013 году после операции на надпочечниках не приходя в сознание после наркоза скончался трехлетний ребенок. По версии следствия хирург был виновен в смерти ребенка с врожденной патологией.
Расследование этой трагедии шло долго. Для более объективного и справедливого разбирательства, эксперт Врачебной палаты Московской области, руководитель Центра независимой экспертизы качества медицинской Елена Тихонова при поддержке бюро судебно-медицинской экспертизы Свердловской области и иных привлечённых экспертов провели независимую медицинскую экспертизу в рамках которой ответили на вопрос: «От чего скончался потерпевший?».
Согласно экспертизе вина врача хирурга А.О. Гуськова была установлена лишь в отношении определённых формальностей и ненадлежащей документации, которые никакого существенного влияние на состояние потерпевшего оказать не могли. Ключевую роль в этом происшествии сыграла совокупность дефектов оказания медицинской помощи, в том числе и бездействие другого специалиста, так как именно из-за невыполнения им своих должностных инструкций, врождённая болезнь ребенка, которую он обязан был держать под контролем в итоге привела к летальному исходу.
«Безусловно, во всей этой ужасной ситуации, невозможно обвинять одного человека, так как в данном случае именно совокупность дефектов оказания медицинской помощи от разных отделений, а также отсутствие в учреждении палаты пробуждения (что является необходимым в материально-техническом обеспечении медицинского учреждения) привели к произошедшему», – говорит Елена Тихонова.
Также эксперты отметили несостоятельность и некорректность обвинения врача-хирурга по ч. 2 ст. 109 УК РФ с правовой точки зрения. Во-первых, данное преступление совершается в форме преступного легкомыслия или преступной небрежности, однако ни одна из этих форм вины не подходит под содеянное подсудимым. Во-вторых, данное преступление совершается «вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей», однако подсудимый свои обязанности выполнил, и в отношении его действий просто не может быть установлена причинно-следственная связь, так как смерть наступила из-за пропуска приёма необходимых препаратов, обеспечение приёма которых входит в непосредственные обязанности другого специалиста, что свидетельствует о невозможности признания виновным врача-хирурга в совершении данного преступления, так как в его действиях отсутствует состав преступления.
Как пояснил эксперт НМП, невозможно установить вину определённого лица в совершённом преступлении, если его действия или бездействие не находятся в тесной взаимосвязи с наступившим общественно опасным последствием. Данный признак является ключевым в определении наличия состава преступления в действиях лица, и при его отсутствии, соответственно, отсутствует и состав преступления. Данные аргументы также были приведены в качестве доказательств невиновности подсудимого.
Суд принял во внимание заключения, сделанные в ходе независимой экспертизы, назначена повторная судебно-медицинская экспертиза с учетом вновь поставленных вопросов и выявленных независимой экспертизой обстоятельств.
По мнению экспертов Национальной медицинской палаты, данный случай еще раз доказывает необходимость более чёткого законодательного регулирования преступлений, совершаемых в медицинской сфере деятельности, так как именно из-за неточностей в формулировке диспозиции ч. 2 ст. 109 и ч. 2 ст. 118 УК РФ происходят подобные казусы в судебной практике. Как полагают эксперты Палаты, совершенно объективна необходимость выделения преступлений в сфере медицинской деятельности в отдельные составы преступлений с основательной корректировкой диспозиции самих деяний».
https://vrachirf.ru/company-announce-single/47161
