bogdan_63 | Раздача слонов: частное против промышленного

На моей памяти было несколько случаев, когда после приватизации предприятия начинали работать заметно лучше.

Например, «ЮКОС» после приватизации стал работать лучше не только благодаря тому, что новые владельцы купили несколько дырок в налоговом законодательстве и потом влезли во все эти дырки. Началось всё-таки с того, что новые владельцы «ЮКОСа» ликвидировали практику частных скважин. То есть до приватизации практически каждый руководитель в «ЮКОСе», начиная чуть ли не с бурового мастера, имел несколько скважин, доход с которых шёл в обход кассы ему в карман. Но вполне понятно: если бы у нас в середине 1990-х было государство, то оно бы пресекло такую практику ничуть не менее надёжно, чем частная служба безопасности «ЮКОСа». Разве что было бы меньше погибших менеджеров в «ЮКОСе», зато больше посаженных на долгие сроки.

В целом же, насколько я сейчас могу судить, приватизированные предприятия от изменения формы собственности в лучшем случае не начинают работать хуже.

Но были и весьма колоритные cлучаи. Помнится, по ходу одной из дискуссий о рыночной экономике мне привели в качестве примера Всесоюзное научно-производственное объединение, занимавшееся разработкой разнообразных твёрдых сплавов и производством инструмента из них. Это объединение приватизировано по частям, но вроде бы сейчас и завод процветает, и институт получает премии за новые разработки… Я поинтересовался этими премированными «новыми» разработками. Оказалось, что об одной из них я читал ещё в конце 60-х годов, а другая вообще разработана русскими кузнецами не позднее IX века – может быть, даже раньше. Институт сейчас существует исключительно благодаря сдаче своих помещений в аренду. На выручку от этой сдачи кормится администрация института и несколько человек, оформляющих старые разработки так, чтобы за них получить новые премии. Завод же, раньше входивший в это объединение, куплен шведской фирмой, у которой раньше был одним из
основных конкурентов. Теперь этот завод производит исключительно то, что разработано этой шведской фирмой, причём самые новые разработки на него, естественно, не дают, и всё, что он производит, защищено патентами так надёжно, что фирма может в любой момент, когда сочтёт это выгодным, просто закрыть производство на заводе и пустить его по миру. Институт же не может создать ничего нового по очень простой и вполне уважительной причине: его экспериментальной базой раньше был этот завод, и после отделения от завода институту просто негде проверять идеи, даже если они каким-то чудом появятся.

Повторюсь: этот пример приводили мне в доказательство преимуществ рыночной экономики. Судя по нему, приватизация вряд ли помогает индустриализации. И в этом смысле понятно: по мере приватизации поставленная премьером – да и президентом поддержанная – цель индустриализации нашей страны становится всё несбыточнее с каждым приватизированным предприятием.

Более того, по мировому опыту национализируют, как правило, предприятия, которые почему-либо стали работать хуже, а когда они вновь заработают нормально под руководством государственных менеджеров, их снова отдают в частные руки. Официально это делается потому, что частные руки лучше, и после приватизации предприятие заработает эффективнее. Но извините: если бы оно в частных руках работало эффективно, то не доходило бы до состояния, требующего национализации.

Словом, вера в благотворность приватизации, если и подтверждается мировым опытом, то как-то очень уж странно. Приватизация, несомненно, благотворна для тех, в чьи руки попадает приватизированное предприятие. Ведь таким образом они получают в своё распоряжение средства, потраченные государством на то, чтобы довести его до ума, и понемногу выгрызают эти средства, опять доводя предприятие до состояния, требующего национализации.

В наши предприятия вложены колоссальные усилия нескольких поколений нашего народа. Часть этих предприятий уже приватизирована, благодаря чему Абрамович может покупать себе яхты, а Прохоров кататься на лыжах в Куршевеле, таким образом переводя вот эти усилия нескольких поколений всего нашего народа в форму, удобную для собственного понимания и потребления.

Если экономические советники нашего президента считают, что надо всё оставшееся достояние народа надо перевести в форму, удобную для понимания и потребления нескольких сотен поборников собственных прав, то боюсь, что им очень скоро придётся защищать эти права с безопасного расстояния от нашей страны…

Анатолий Вассерман