ТАК УМИРАЮТ В РУССКИХ СЁЛАХ
Aug. 1st, 2012 12:05 pmОригинал взят у
mysoulgarden в ТАК УМИРАЮТ В РУССКИХ СЁЛАХ
В РАБОТЕ ДО СМЕРТНОГО ЧАСА
Из родного села Красное, что в Удмуртии, пришло печальное известие: умер Семён Алексеевич Шадрин, мой старший друг и наставник.
Ему было за восемьдесят. Несколько лет назад потерял зрение. Но на печке не лежал. По-прежнему повседневно трудился: в доме, во дворе, в огороде.
Нынешней весной сажал картошку. Оригинальным способом. Вбивал на границе огорода колышек, привязывал к нему верёвку, натягивал её и прикреплял к колышку на другом конце огорода. Ориентируясь по этой верёвке, копал лунки, вполшага друг от друга, и помещал в них семенные клубни.
В день смерти… косил траву. Вдоволь намахавшись косой (работал несколько часов без отдыха), пришёл домой отдохнуть. Дома выпил ковшик кваса. Прилёг на кровать. Вскоре оттуда послышался храп. «Гли-ко!- сказал кто-то из родственников.- Никогда не храпел. А тут… Видно, умаялся». Но короткий всхрап,- это было последнее, что услышали от Семёна Алексеевича.
Вечная ему память!
Неутомимый труженик, он, к тому же, любое дело выполнял с мастерством и смекалкой. Когда работал колхозным шофёром, был признан лучшим автомобилистом Удмуртии (тогда - Удмуртской Автономной Советской Социалистической Республики). Избрали председателем сельского Совета депутатов трудящихся,- и он опять в числе лучших. И дом Семёна Алексеевича тоже был одним из лучших. И сам этот дом, и всё в этом доме сделано его золотыми руками.
Такая скоропостижная смерть человека-труженика не первая на моей памяти. Так же умерла подруга моей мамы тётя Настя, в одиночку воспитавшая четверых детей (муж погиб во время Великой Отечественной войны): поделала что-то по дому, прилегла отдохнуть и – нет уже её. До последнего часа пребывания на этом свете были в работе тётя Паля (Пелагея Васильевна), сестра моего отца и Нэлли - её дочь, моя ровесница…
Так умирают в русских сёлах. Тихо, не обременяя близких, уходят люди былого золотого фонда - последние самоотверженные труженики.
В РАБОТЕ ДО СМЕРТНОГО ЧАСА
Из родного села Красное, что в Удмуртии, пришло печальное известие: умер Семён Алексеевич Шадрин, мой старший друг и наставник.
Ему было за восемьдесят. Несколько лет назад потерял зрение. Но на печке не лежал. По-прежнему повседневно трудился: в доме, во дворе, в огороде.
Нынешней весной сажал картошку. Оригинальным способом. Вбивал на границе огорода колышек, привязывал к нему верёвку, натягивал её и прикреплял к колышку на другом конце огорода. Ориентируясь по этой верёвке, копал лунки, вполшага друг от друга, и помещал в них семенные клубни.
В день смерти… косил траву. Вдоволь намахавшись косой (работал несколько часов без отдыха), пришёл домой отдохнуть. Дома выпил ковшик кваса. Прилёг на кровать. Вскоре оттуда послышался храп. «Гли-ко!- сказал кто-то из родственников.- Никогда не храпел. А тут… Видно, умаялся». Но короткий всхрап,- это было последнее, что услышали от Семёна Алексеевича.
Вечная ему память!
Неутомимый труженик, он, к тому же, любое дело выполнял с мастерством и смекалкой. Когда работал колхозным шофёром, был признан лучшим автомобилистом Удмуртии (тогда - Удмуртской Автономной Советской Социалистической Республики). Избрали председателем сельского Совета депутатов трудящихся,- и он опять в числе лучших. И дом Семёна Алексеевича тоже был одним из лучших. И сам этот дом, и всё в этом доме сделано его золотыми руками.
Такая скоропостижная смерть человека-труженика не первая на моей памяти. Так же умерла подруга моей мамы тётя Настя, в одиночку воспитавшая четверых детей (муж погиб во время Великой Отечественной войны): поделала что-то по дому, прилегла отдохнуть и – нет уже её. До последнего часа пребывания на этом свете были в работе тётя Паля (Пелагея Васильевна), сестра моего отца и Нэлли - её дочь, моя ровесница…
Так умирают в русских сёлах. Тихо, не обременяя близких, уходят люди былого золотого фонда - последние самоотверженные труженики.