"Заманчивое" предложение
Aug. 20th, 2018 03:16 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
bogdan_63Как и многие другие российские пенсионеры я никогда не отказываюсь от подработки. Укол там сделать, капельницу поставить… А шо? Ви таки полагаете, шо на эти пенсионные кутарки можно прожить? Я вас умоляю! Прожить-то конечно можно, если кушать три раза – в понедельник, среду и пятницу. Или как в одном хорошем анекдоте, когда нищий, позвонив в дверь, жалуется Абраму: «…я уже как месяц не ел мяса…», на что Абрам поворачивается и говорит: «Сарочка, покажи ему котлету».
…Как-то раз мне позвонил мой сокурсник, работающий в Минздраве, и сказал, что у него для меня есть "заманчивое" предложение, от которого я не смогу отказаться. Разумеется, я бросил свои дела и примчался к нему на всех парах. Расположившись в огромном кожаном кресле и прихлёбывая отвратительный пакетный чай, я с большим вниманием слушал коллегу, который, колесом выпятив грудь, «нарезал» передо мной круги неправильной формы.
Суть дела, вкратце, была такова. Ему позвонили «оттуда» (указательный палец чиновника «воткнулся» в потолок) и «порекомендовали» разыскать доктора (далее следует длинный список его профессиональных и человеческих качеств), подходящего на должность семейного врача в дом одного «очень большого человека». Семья тоже большая, но больная, страдающая какой-то наследственной патологией и потому требующая постоянного присутствия врача. Последний, в свою очередь, тоже должен быть непростой – много знать, много уметь, быть умным, всесторонне образованным и высококультурным человеком. Коллега много ещё чего говорил, а когда закончил, дал мне листочек с адресом и телефоном.
…В нашем городе есть такие микрорайоны, куда простому смертному попасть невозможно. Они огорожены высоченными оградами с видеокамерами, строго охраняются, а подъездные пути к ним отрезаны знаками дорожного движения «Въезд запрещён» и «Проезда нет». Вскоре, я уже находился возле КПП одной такой «зоны», и объяснял охраннику в камуфляжной форме кто я и по какому поводу сюда прибыл. Меня попросили выйти из машины и проследовать в небольшой домик рядом с массивными воротами. Сидящий за столом майор полиции быстро отксерокопировал мои паспорт и водительские права, куда-то позвонил и вскоре я, в с сопровождении охранника, двигался в сторону ближайшего особняка.
Таких трёхэтажных кирпичных коттеджей двадцать на двадцать, стоящих в три ряда, я насчитал приблизительно около двадцати. Около каждого – небольшой цветочный палисадник, детские игровые площадки, туи, голубые ели и пихты. Везде очень чисто и аккуратно. Что интересно – на имеющихся двух-трёх улицах посёлка ни души, словно население вымерло или эвакуировано. С одной стороны высоченного бетонного забора слышался шум волн, вероятно, одним периметром эта зона выходила прямо на берег Волги, а где-то неподалёку лаяли собаки.
Посёлок располагался на окраине города, неподалёку от горбольницы, имеющей обсервационное отделение, куда мы «складировали» по «Скорой» соответствующих рожениц. Иногда, чтобы мы не гоняли «порожняком» через весь город, нам давали где-нибудь поблизости вызов и только после этого командовали «добро» на возвращение в свой микрорайон. Вспомнился один случай, когда с поводом «Высокое давление» мы оказались в покосившейся избушке столетней «выдержки» с земляными полами и дровяным отоплением. Пока оказывали помощь пожилой женщине. разговорились, и она поведала нам, что трудится неподалёку в «собачьей» столовой. Я сначала понял так, что собачья – это работа, но оказалось, что в этом комбинате готовят пищу именно для собак. Мне стало интересно и я спросил, что же это за собаки, которых два раза в день кормят горячей пищей? Женщина ответила, что здесь, прямо на берегу Волги находится посёлок, где живут некоторые члены правительства нашей республики. В штат охраны «входят» сторожевые собаки – чистокровные немецкие овчарки; вот для них-то она и готовит пищу в специальной столовой. Вот, оказывается, куда меня привела судьба. Теперь всё встало на свои места.
Тем временем, мы подошли к двери дома, охранник нажал на звонок и передал меня из рук в руки своему «боевому товарищу». Другой охранник попросил меня снять верхнюю одежду и переобуться в огромной прихожей, а далее, по широченной лестнице, провёл меня на второй этаж. По ковру, в котором утопали ноги, мы дошли до конца длинного коридора и остановились около двери красного дерева. Охранник негромко постучал, услышал в ответ «Заходите» и, широко открыв дверь, жестом пригласил меня пройти внутрь.
В центре кабинета за огромным столом сандалового дерева сидел седой, плотного телосложения мужчина и что-то писал. Весь стол был завален листами, папками, книгами и ещё какими-то файлами. Все эти бумаги лежали хаотично, оставляя хозяину кабинета лишь небольшой кусочек свободной площади, но, похоже, что это его нисколько не смущало. Он показал мне рукой на массивный стул, стоящий рядом, а сам продолжал работать. Я поздоровался, присел и осмотрелся. Роскошь, великолепие и вкус обстановки внушали уважение и почтение. Было такое ощущение, словно ты находишься в филиале Лувра или Эрмитажа.
Наконец, мужчина закончил писанину, сложил бумаги в папки и спросил – знаю ли я, кто он такой и по какому вопросу меня пригласили. Я утвердительно ответил, что да, знаю, он – заместитель премьер-министра правительства республики и у него кто-то в семье болен. Хозяин кабинета сказал, что мою персону ему рекомендовали «авторитетные» в медицине люди, и на меня возлагается очень ответственная работа по постоянному контролю здоровья всех членов его большого семейства. С медицинской документацией я могу ознакомиться в поликлинике спецбольницы. Мне необходимо ежедневно осуществлять мониторинг некоторых показателей крови и мочи, иметь в резерве все необходимые препараты для профилактики и лечения осложнений конкретного заболевания, четыре раза в год выезжать с домашними в санатории за рубеж и пр., пр., пр. У меня будет один выходной в неделю, и я смогу побыть дома со своей семьёй, но в любой момент должен быть готов прибыть по первому звонку. Жить я буду на третьем этаже в отведённой комнате, рядом с небольшим медицинским кабинетом, а завтракать, обедать и ужинать во вторую смену вместе с охраной, гувернантками, прислугой и поваром. Изначально моя заработная плата составит порядка ста пятидесяти тысяч рублей (в пересчёте на сегодняшний день), но будут ежеквартальные премии и «приятные» бонусы за хорошую работу.
Он ещё много чего говорил, причём, тоном, не терпящим возражений, словно вопрос само собой был решён, но я его уже не слушал. Было такое впечатление, словно я – вещь и меня берут напрокат с испытательным сроком. Или как чернокожего раба на время уборки кукурузы у другого фермера. С чего он, собственно, решил, что я соглашусь? Я не спорю – деньги хорошие, но не на таких же «оригинальных» условиях. Я, конечно, могу приезжать каждый день, делать необходимые анализы, проводить мониторинг показателей и всё остальное, но зачем тут жить? Но, главное, что меня просто «убило» – «…во вторую смену», вроде как человек второго сорта. Они что, опухли что ли там, «наверху»? Кем они себя возомнили? Богами? Вершителями человеческих судеб? Ох…ть!
Что-то внутри меня начало закипать и, чтобы с горяча не наломать дров, я встал, извинился и сказал, что мне нужно выйти на свежий воздух. Собеседник не возражал. Я вышел на улицу и, под удивлённым взглядом охранника, прямиком направился на КПП. На прощание кивнул сидящему в будке майору, сел в машину и уехал. Больше меня никто и никогда по этому вопросу не беспокоил, чему я был искренне рад.
https://mirvracha.ru/forum/category/9933/17081
…Как-то раз мне позвонил мой сокурсник, работающий в Минздраве, и сказал, что у него для меня есть "заманчивое" предложение, от которого я не смогу отказаться. Разумеется, я бросил свои дела и примчался к нему на всех парах. Расположившись в огромном кожаном кресле и прихлёбывая отвратительный пакетный чай, я с большим вниманием слушал коллегу, который, колесом выпятив грудь, «нарезал» передо мной круги неправильной формы.
Суть дела, вкратце, была такова. Ему позвонили «оттуда» (указательный палец чиновника «воткнулся» в потолок) и «порекомендовали» разыскать доктора (далее следует длинный список его профессиональных и человеческих качеств), подходящего на должность семейного врача в дом одного «очень большого человека». Семья тоже большая, но больная, страдающая какой-то наследственной патологией и потому требующая постоянного присутствия врача. Последний, в свою очередь, тоже должен быть непростой – много знать, много уметь, быть умным, всесторонне образованным и высококультурным человеком. Коллега много ещё чего говорил, а когда закончил, дал мне листочек с адресом и телефоном.
…В нашем городе есть такие микрорайоны, куда простому смертному попасть невозможно. Они огорожены высоченными оградами с видеокамерами, строго охраняются, а подъездные пути к ним отрезаны знаками дорожного движения «Въезд запрещён» и «Проезда нет». Вскоре, я уже находился возле КПП одной такой «зоны», и объяснял охраннику в камуфляжной форме кто я и по какому поводу сюда прибыл. Меня попросили выйти из машины и проследовать в небольшой домик рядом с массивными воротами. Сидящий за столом майор полиции быстро отксерокопировал мои паспорт и водительские права, куда-то позвонил и вскоре я, в с сопровождении охранника, двигался в сторону ближайшего особняка.
Таких трёхэтажных кирпичных коттеджей двадцать на двадцать, стоящих в три ряда, я насчитал приблизительно около двадцати. Около каждого – небольшой цветочный палисадник, детские игровые площадки, туи, голубые ели и пихты. Везде очень чисто и аккуратно. Что интересно – на имеющихся двух-трёх улицах посёлка ни души, словно население вымерло или эвакуировано. С одной стороны высоченного бетонного забора слышался шум волн, вероятно, одним периметром эта зона выходила прямо на берег Волги, а где-то неподалёку лаяли собаки.
Посёлок располагался на окраине города, неподалёку от горбольницы, имеющей обсервационное отделение, куда мы «складировали» по «Скорой» соответствующих рожениц. Иногда, чтобы мы не гоняли «порожняком» через весь город, нам давали где-нибудь поблизости вызов и только после этого командовали «добро» на возвращение в свой микрорайон. Вспомнился один случай, когда с поводом «Высокое давление» мы оказались в покосившейся избушке столетней «выдержки» с земляными полами и дровяным отоплением. Пока оказывали помощь пожилой женщине. разговорились, и она поведала нам, что трудится неподалёку в «собачьей» столовой. Я сначала понял так, что собачья – это работа, но оказалось, что в этом комбинате готовят пищу именно для собак. Мне стало интересно и я спросил, что же это за собаки, которых два раза в день кормят горячей пищей? Женщина ответила, что здесь, прямо на берегу Волги находится посёлок, где живут некоторые члены правительства нашей республики. В штат охраны «входят» сторожевые собаки – чистокровные немецкие овчарки; вот для них-то она и готовит пищу в специальной столовой. Вот, оказывается, куда меня привела судьба. Теперь всё встало на свои места.
Тем временем, мы подошли к двери дома, охранник нажал на звонок и передал меня из рук в руки своему «боевому товарищу». Другой охранник попросил меня снять верхнюю одежду и переобуться в огромной прихожей, а далее, по широченной лестнице, провёл меня на второй этаж. По ковру, в котором утопали ноги, мы дошли до конца длинного коридора и остановились около двери красного дерева. Охранник негромко постучал, услышал в ответ «Заходите» и, широко открыв дверь, жестом пригласил меня пройти внутрь.
В центре кабинета за огромным столом сандалового дерева сидел седой, плотного телосложения мужчина и что-то писал. Весь стол был завален листами, папками, книгами и ещё какими-то файлами. Все эти бумаги лежали хаотично, оставляя хозяину кабинета лишь небольшой кусочек свободной площади, но, похоже, что это его нисколько не смущало. Он показал мне рукой на массивный стул, стоящий рядом, а сам продолжал работать. Я поздоровался, присел и осмотрелся. Роскошь, великолепие и вкус обстановки внушали уважение и почтение. Было такое ощущение, словно ты находишься в филиале Лувра или Эрмитажа.
Наконец, мужчина закончил писанину, сложил бумаги в папки и спросил – знаю ли я, кто он такой и по какому вопросу меня пригласили. Я утвердительно ответил, что да, знаю, он – заместитель премьер-министра правительства республики и у него кто-то в семье болен. Хозяин кабинета сказал, что мою персону ему рекомендовали «авторитетные» в медицине люди, и на меня возлагается очень ответственная работа по постоянному контролю здоровья всех членов его большого семейства. С медицинской документацией я могу ознакомиться в поликлинике спецбольницы. Мне необходимо ежедневно осуществлять мониторинг некоторых показателей крови и мочи, иметь в резерве все необходимые препараты для профилактики и лечения осложнений конкретного заболевания, четыре раза в год выезжать с домашними в санатории за рубеж и пр., пр., пр. У меня будет один выходной в неделю, и я смогу побыть дома со своей семьёй, но в любой момент должен быть готов прибыть по первому звонку. Жить я буду на третьем этаже в отведённой комнате, рядом с небольшим медицинским кабинетом, а завтракать, обедать и ужинать во вторую смену вместе с охраной, гувернантками, прислугой и поваром. Изначально моя заработная плата составит порядка ста пятидесяти тысяч рублей (в пересчёте на сегодняшний день), но будут ежеквартальные премии и «приятные» бонусы за хорошую работу.
Он ещё много чего говорил, причём, тоном, не терпящим возражений, словно вопрос само собой был решён, но я его уже не слушал. Было такое впечатление, словно я – вещь и меня берут напрокат с испытательным сроком. Или как чернокожего раба на время уборки кукурузы у другого фермера. С чего он, собственно, решил, что я соглашусь? Я не спорю – деньги хорошие, но не на таких же «оригинальных» условиях. Я, конечно, могу приезжать каждый день, делать необходимые анализы, проводить мониторинг показателей и всё остальное, но зачем тут жить? Но, главное, что меня просто «убило» – «…во вторую смену», вроде как человек второго сорта. Они что, опухли что ли там, «наверху»? Кем они себя возомнили? Богами? Вершителями человеческих судеб? Ох…ть!
Что-то внутри меня начало закипать и, чтобы с горяча не наломать дров, я встал, извинился и сказал, что мне нужно выйти на свежий воздух. Собеседник не возражал. Я вышел на улицу и, под удивлённым взглядом охранника, прямиком направился на КПП. На прощание кивнул сидящему в будке майору, сел в машину и уехал. Больше меня никто и никогда по этому вопросу не беспокоил, чему я был искренне рад.
https://mirvracha.ru/forum/category/9933/17081
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2018-08-20 03:06 pm (UTC)Солидарен на все сто... Сам был в примерно такой же ситуации. Ушел напевая: - ...нам жиры, белки и углеводы, не заменят никогда свободы...
no subject
Date: 2018-08-20 03:55 pm (UTC)